UPDATE: Gorbachev remembers Soviet fall.

Live and in Person, History Comes to Chicago’s Classrooms

By Steven Yaccino
The New York Times

CHICAGO — It was an unusual day in social studies class at Frederick Von Steuben Metropolitan Science Center, a public high school on the North Side of this city. Monday's class was taught by a substitute teacher: Mikhail S. Gorbachev, the former president of the Soviet Union.

Mr. Gorbachev, 81, appeared before a roomful of teenage students and recalled his negotiations with President Ronald Reagan in the late 1980s — years before any of them were born — to reduce the world's nuclear stockpiles.

Дочь Дмитрия Ефимовича Катя прислала мне ссылку на статью о нем, написанную его львовским знакомым и коллегой Ярославом Грицаком (они вместе работали над книгой статей И.Лысяка-Рудницкого, о которой я писал). Надеюсь, что большинству русских читателей не составит большого труда прочитать ее по-украински (ну, может быть, пару раз придется обратиться к словарю). По-моему, статья очень искренняя и содержит интересные мысли. И еще одна новость: Артем Фурман начал работу над сайтом dmitriyfurman.ru. Там уже сейчас много что можно посмотреть.

В блоге Сергея Ярославцева я нашел интересную заметку, убедительно демонстрирующую механизм влияния политики на «номенклатуру» языков. Я полностью согласен с аргументами автора: сегодня считать хорватский и сербский (а также «боснийский») разными языками нет никаких лингивистических оснований. Однако политика, видимо, в конце концов перевесит. В декабре прошлого года, работая на конференции Совета Европы в Тиране, я обнаружил в ее документах следующее: Simultaneous interpretation is ensured from/into English, French, Albanian, Bosnian, Croatian, Serbian and Russian. Разумеется (как и следовало ожидать, хотя сначала, прочитав это, я грешным делом чуть засомневался) на все три «языка» переводили одни и те же люди из одной кабины.

Твердую границу между языками, вариантами языка и диалектами провести не всегда легко, но мою позицию можно проиллюстрировать так: русский и украинский — два разных языка; английский и «американский» — два (близких)варианта одного языка (французы, пишущие traduit de l'americain, неправы), сербскохорватский — один язык, имеющий из-за политического давления некоторые признаки развития в два или более вариантов, но до разных языков — еще очень далеко.

Мне очень приятно объявить об этом проекте. Уверен, что у него хорошие перспективы, потому что ведут его выдающиеся профессионалы. Виктор Голышев — переводчик, не нуждающийся в представлении, человек, написавший по-русски замечательный роман Р.П.Уоррена «Вся королевская рать» и до сих пор переводящий только незаурядные вещи. Владимир Бабков тоже заслуженно известен среди переводчиков английской и американской литературы и среди читателей. Очень хотелось бы, чтобы эти люди, высоко державшие «планку качества» в годы, когда художественный перевод был далеко не самым хлебным занятием, помогли новому поколению переводчиков стать настоящими, требовательными к себе мастерами.

Время от времени по разным поводам возникают разговоры на эту тему. Но, как ни странно, о полиглотах — то есть о реальных людях, а не о чем-то полумифическом — написано не так много. Судя по публикуемой ниже рецензии, книга Майкла Эрарда Babel No More не очень удачна. Трудно сказать — я ее не читал и не знаю, буду ли читать. Но рецензия наводит на интересные мысли, которыми я хотел бы позже поделиться в комментариях. Правда, это придется сделать не сейчас, так как я в феврале «под завязку» занят.

Статья написана по просьбе журнала The Nation. В отличие от International Herald Tribune, работать с этим изданием было гораздо легче. В процессе работы над переводом редакторы не пыталась «перелицовывать» или «совершенствовать» текст, чем иногда грешили их коллеги. Дело ограничилось умеренной и разумной, на мой взгляд, правкой и добавлением нескольких connecting and explanatory phrases. Думаю, итог может представлять интерес для тех, кто переводит на английский язык.

Накануне Нового, 2012 года я хочу пожелать здоровья и долголетия вашим детям и внукам!

Почему именно такое пожелание?

Дело в том, что наша страна переживает переходный период, и прошла, может быть, половину пути от тоталитаризма к демократии. Но если она не пройдет оставшуюся половину в ближайшие год-полтора, боюсь, что ждать его завершения придется очень долго.

Одни считают, что двенадцать лет. Другие – что двадцать четыре. Но в действительности ожидание может оказаться гораздо более долгим. Конституция – позволяет.

Судите сами.

Почти у каждого «действующего переводчика» есть свое мнение о возможности машинного перевода – как правило, отрицательное. Может быть, мы «ревнуем», боимся потерять работу? Моему поколению это уж точно не грозит. А вообще-то я не сомневаюсь, что у этой идеи большое будущее — в том смысле, что попытки будут продолжаться. Публикую здесь интервью с математиком Игорем Ашмановым, по поводу которого меня просили высказаться журналисты с «Утра России» (я не смог), и интервью Дмитрия Ермоловича, который в пределах минимального времени изложил позицию, близкую моей. Мнение г-на Ашманова, что для «машинного перевода ответственных текстов [...] реальный временной горизонт — 7-8 лет», безусловно, будет опровергнуто в течение ближайших семи-восьми лет.

4 декабря прошли выборы в Думу. Я не голосовал. Это было осознанное, хотя и не простое для меня решение. Большинство членов моей недавно увеличившейся семьи (24 сентября — кстати, так уж совпало, в день медведевско-путинской «рокировки» на съезде «Единой России» — дочь вышла замуж) голосовали, отдали свои голоса кто «Справедливой России», кто «Яблоку», кто КПРФ. Я уважаю их выбор. Надеюсь, что и мое решение будет понятнее тем, кто не поленится просмотреть следующий пост в ЖЖ.